Home > История > Истории от Олеся Бузины: Дары Украине Молотова—Риббентропа

Истории от Олеся Бузины: Дары Украине Молотова—Риббентропа

В воскресенье исполняется 70 лет со дня, когда Германия и СССР договорились разделить Польшу и присоединить Западную Украину к советской.

Истории от Олеся Бузины: Дары Украине Молотова—Риббентропа

23 августа 1939 г. Нарком иностранных дел Молотов подписывает пакт. За его спиной — Риббентроп

Так получилось, что пакт Молотова—Риббентропа больше всех ругают те, кто из-за него прирос землицами. Любят его ругнуть в странах Прибалтики. Особенно почему-то в Литве, которая приобрела благодаря этому договору свою нынешнюю столицу Вильнюс. (До Второй мировой войны этот город принадлежал Польше и носил славянское название Вильно.) В Украине тоже по поводу старого документа 1939 года между СССР и Германией сказано в последние годы немало нелицеприятных слов. Между тем так уж получилось, что вся нынешняя Западная Украина, включая и Галичину, и Волынь, вошли в состав УССР только благодаря сделке Гитлера и Сталина.

Сколько говорили о «вековечной мечте» западных и восточных украинцев жить вместе. Провозглашали какие-то «злуки», так и оставшиеся только на бумаге, произносили пламенные речи и писали тонны брошюр. А когда дошло до дела, великий украинский патриот Симон Петлюра одним росчерком пера расплатился в 1920 году с польским маршалом Пилсудским целой Галичиной — «дорогоцінним українським П`ємонтом», святым местом, где сидел митрополит Андрей Шептицкий (тоже большой украинский патриот и, к слову сказать, родной брат польского военного министра 20-х годов). Вот так взял и отдал! Не поморщившись! И хорошо бы хоть за военную поддержку! А то просто за право проехаться в обозе того же Пилсудского в красный Киев — подышать напоследок чистым днепровским воздухом и повернуть назад в эмиграцию.

А злой гений тоталитаризма, «лютий кат українського народу», как теперь у нас говорят, Иосиф Сталин взял да и исправил историческую ошибку головного атамана УНР. И ведь этот факт из истории не выбросишь! Он есть. С ним ничего не поделаешь. Даже если забыть, так соседи напомнят — те же поляки, например, до сих пор приезжающие на экскурсии посмотреть на «свой» Львов.

Можно, конечно, исправить ошибку Сталина — вернуть Польше Львов, Румынии — южную Бессарабию и Черновицкую область (родину одного из нынешних претендентов на украинскую булаву Яценюка), а соседей-белорусов попросить избавиться от города Бреста — по состоянию на осень 1939 года — польской крепости. Только, думаю, Лукашенко не захочет. Да и наши критики «сделки» Молотова—Риббентропа вряд ли с этим согласятся. У кого-то — квартира в том же Львове. У Виктора Андреевича в Карпатах — целое поместье. Захочется ли исправлять несправедливость двух европейских тиранов?

В истории уже был подобный случай. Российскому императору Павлу Первому страшно не нравилось все, что сделала его мама Екатерина Вторая и ее фаворит князь Потемкин. А сделали они немало — прежде всего, завоевали все Крымское ханство. Как-то Павел разговаривал с одним из своих придворных и все время повторял: «Как исправить все зло, причиненное России Потемкиным?». А придворный ему в ответ: «Государь, верните туркам Крым!» Тут Павел и осекся.

Вообще же накал обсуждения советско-германского соглашения время от времени всплывает только потому, что демократическому Западу становится стыдно за те события, которые ему предшествовали. Речь прежде всего идет о так называемом Мюнхенском сговоре 1938 года. Тогда Англия и Франция попытались заткнуть Гитлеру рот жирным чехословацким куском.

Фюрер все время разглагольствовал, что немцам не хватает жизненного пространства. Это было краеугольным камнем нацистской идеологии. Немцы действительно единственные в Западной Европе демонстрировали высокие темпы прироста населения. К тому же это население страдало националистическими комплексами. На протяжении нескольких поколений германским школьникам внушали, что они являются гражданами великой страны, которой «не додали». У англичан и французов было полно колоний. У американцев и русских — бескрайние просторы прерий и лесов. А бедный трудолюбивый немец вынужден ютиться на клочке земли, зажатый с одной стороны Альпами, с другой — морем, с третьей — Рейном, за которым живут «лягушатники-французы». И только на Востоке открываются необозримые поля, на которых лениво копошатся славяне. Туда и Англия, и Франция с удовольствием направили бы «творческую энергию» новых сверхлюдей, взявших на вооружение теорию расового превосходства, разработанную близким родственником тогдашнего премьер-министра Великобритании Невилла Чемберлена — Хьюстоном Чемберленом.

Проблема была лишь в том, что эти самые ленивые славяне на разных этапах своей истории дважды умудрялись создавать крупные военные государства, останавливавшие германский поход на Восток — Польшу и Россию. У этих стран были сложные взаимоотношения, но и та, и другая, несомненно, обладали прививкой имперского духа. Все русско-польские противоречия на протяжении долгих столетий можно объяснить тем, что эти северные славянские сверхдержавы оспаривали пальму первенства на востоке Европы. Суть этого противостояния выражена хрестоматийной пушкинской фразой: «Кичливый лях иль гордый росс». Сначала лидировала Польша, чьи войска в XVII веке брали Кремль. Потом на первое место вышла Россия.

Но кто из них был сильнее в 1939 году, никто не знал. Все мы крепки задним умом. Скажем, поляки считали свою армию одной из лучших в мире. В 1920 году им удалось разбить наступавшие на Варшаву войска красного полководца Тухачевского. Они очень гордились этим «чудом на Висле». Чудом казалось и само возрождение Польши после полутора веков потери независимости. Ей тогда потрясающе везло. Даже при разделе Чехословакии Варшаве удалось отщипнуть кусочек — Тешинскую область.

Что касается гитлеровского вермахта, то он насчитывал всего пять лет. Только в 1934 году немцы стали возрождать свою армию, введя всеобщую воинскую повинность. Никто в мире не подозревал, что за столь короткий срок им удастся провести революцию в военном деле, доведя до совершенства авиацию и танковые войска.

Советский же Союз, как казалось, на долгие годы ослаблен последствиями гражданской войны и репрессиями 30-х годов, затронувших верхушку Красной армии. И на Западе, и в Польше его не считали серьезным противником. Каждый в мире вел свою игру. Сейчас мало кто помнит, что после выхода в 1934 году Германии из Лиги Наций ее интересы там почти до самого начала Второй мировой войны представляла все та же Польша! И почти никто не хочет вспоминать, что польский и немецкий министры иностранных дел полковник Бек и Риббентроп считались чуть ли не закадычными друзьями.

НА ЖИВЦА: ГИТЛЕР НА УДОЧКЕ СТАЛИНА

Истории от Олеся Бузины: Дары Украине Молотова—Риббентропа

Английская карикатура. Так изобразили союз двух диктаторов

На протяжении всех 30-х годов Германия и СССР считались заклятыми идеологическими врагами. Только Советский Союз открыто на государственном уровне противостоял фашизму, поддерживая республиканцев в Испании, против которых так же открыто в одних рядах с солдатами генерала Франко сражались нацисты-добровольцы из юного Третьего рейха. Нет ничего более несовместимого, чем гитлеровская идея о превосходстве германской расы и коммунистический пролетарский интернационализм. В Лондоне и Париже никогда бы не поверили, что у этих противоположностей может быть хотя бы временный союз. Но в истории случается и непредвиденное.

Первым наладить отношения с Берлином попытался Сталин. Сделал он это очень по-сталински, осторожно, заметив в выступлении на XVIII партийном съезде весной 1939 года, что не собирается «таскать каштаны из огня» для таких империалистических хищников, как Англия и Франция. В немецком руководстве тут же уловили этот тонкий намек. Как писал в мемуарах германский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп: «С марта 1939 г. я считал, что в речи Сталина мною услышано его желание улучшить советско-германские отношения… Я ознакомил фюрера с этой речью Сталина и настоятельно просил его дать мне полномочия для требующихся шагов, дабы установить, действительно ли за нею скрывается серьезное желание».

«Взаимные дипломатические беседы» с советским поверенным в делах в Берлине Астаховым становились, по словам Риббентропа, «все содержательнее». Результатом этих бесед явился проект пакта о ненападении и разграничении сфер влияния в Восточной Европе, который передали в Москву. А дальше последовало приглашение от Сталина о присылке полномочного представителя.

Пакт Молотова—Риббентропа вполне мог бы называться пактом Геринга—Молотова. Риббентроп советовал Гитлеру отправить в Москву для переговоров жизнерадостного толстяка-рейхсмаршала, раблезианское брюхо которого могло вместить целый погреб кавказских вин, которыми тогда угощали в Кремле. Но фюрер настоял, что поедет именно Риббентроп как лучше разбирающийся в международной политике. В результате 23 августа 1939 года был заключен один из самых быстрых договоров в мировой истории, который в Советском Союзе назвали Пактом о ненападении между Германией и СССР. Согласно его секретному дополнению, в случае конфликта Польши с немцами Красная армия получала право продвинуться на запад до речки Сан и верховьев Вислы, взяв под контроль Западную Украину и Белоруссию. Вопрос о будущем существовании Польши оставался открытым. Ведь ни Гитлер, ни Сталин не предполагали, что польская армия так быстро рассыплется, а правительство убежит в Лондон.

ПОЛЬСКИЕ ГАЗЕТЫ: «МЫ БОМБИМ БЕРЛИН!»

Истории от Олеся Бузины: Дары Украине Молотова—Риббентропа

Польский плакат. Лихой улан и лозунг: «Бей большевика!»

Об эйфории, царившей в польском обществе перед войной с Германией, свидетельствует письмо читателя в русский эмигрантский журнал «Часовой», опубликованное в декабрьском номере за 1939 год. Этот бывший белогвардеец жил под Белостоком и работал лесником. «Весь август, — писал он, — прошел в мобилизационной горячке. И пресса, и власти, и рядовые люди совершенно серьезно обсуждали вопрос о полном разгроме Германии.

Истории от Олеся Бузины: Дары Украине Молотова—Риббентропа

Свысока. Немецкий офицер изучает карту Польши

Вот распространенное мнение: «У немцев режим трещит, революция на носу, голод, в Польшу бегут тысячами (!!) германские дезертиры; находились «очевидцы», видевшие «собственными глазами» эти тысячи немецких офицеров и солдат, переходивших германо-польскую границу. Стоит только польской армии ударить одновременно на Восточную Пруссию и на Берлин, как все полетит. Данциг будет занят в несколько часов, через неделю наша кавалерия будет поить своих коней в древнем польском Кролевце (Кенигсберг), а через две недели мы будем под стенами Берлина. Конечно, война закончится в 2—3 недели, если не обманут французы и англичане, ну а если они и на этот раз не выступят, то справимся и без них. Под угрозой страшной революции немцы вынуждены будут пойти на капитуляцию, и Польша сыграет огромную историческую роль, восстановив то положение, которое было до XVII века, когда наши короли давали из своих рук герцогские титулы тевтонским маркграфам».

Истории от Олеся Бузины: Дары Украине Молотова—Риббентропа

Секретная карта 1939 г. Так были разграничены зоны влияния СССР и Германии в Восточной Европе

Возражать на все это, по словам автора письма, было бесполезно: «Если вы принимали все эти разговоры скептически, на вас начинали коситься, если же вы их начинали оспаривать, то рисковали быть заподозренным в нелояльности. Но все-таки был один вопрос, который мы могли обсуждать, а именно — вопрос о большевиках. «Большевики — всецело в руках англичан и французов. Они все время предлагают нам свою помощь, но мы от нее отказываемся, как от чумы». Когда же был заключен германо-советский пакт (Молотова—Риббентропа), поляки не придали этому почти никакого значения. «Большевики боятся Польши, как огня. Нам на востоке, в сущности, не надо никакой армии. Один КОП (Корпус пограничной стражи) справится с наблюдением за границей». Вышло все с точностью до наоборот. Через три недели в Варшаве были немцы.

НИ КРАВЧУКА, НИ ЮЩЕНКО, НИ ЯЦЕНЮКА В ИСТОРИИ УКРАИНЫ ПРОСТО НЕ БЫЛО БЫ

Интересно представить будущее Европы и Украины, если бы пакт Молотова—Риббентропа не был заключен. Возможно, Гитлер тихо досидел бы до пенсии в своем «Вольфшанце», так и не решившись на войну. Он надиктовал бы второй том «Майн кампф» и состарился бы, потешая Европу своими оригинальными суждениями по всем текущим вопросам мировой политики. Уцелели бы все европейские евреи, погибшие в концлагерях. Но никогда бы не возникло государство Израиль, а сионизм остался бы просто одним из маловлиятельных интеллектуальных течений.

У Украины тоже была бы совершенно другая история. Бандера и Шухевич так и сидели бы в польской тюрьме, откуда их освободили гитлеровцы. Ну, разве что иногда выходили бы по амнистии, грабили бы очередную почту или кого-то убивали по идейным соображениям и снова получали срок. Львов остался бы польско-еврейским городом, а нынешняя Западная Украина — несколькими польскими воеводствами.

Если бы Советский Союз распался в 1991 году, то от него отделилась бы только Восточная Украина. Никакого первого президента Кравчука просто не могло бы быть физически, так как Леонид Макарович остался бы на польской Ровенщине и вырос гражданином Речи Посполитой. На президентских выборах 2004 года у Ющенко не было бы никаких шансов — победа однозначно досталась бы Януковичу. А среди нынешних кандидатов в президенты однозначно не значился бы уроженец румынских Черновиц Арсений Яценюк. В лучшем случае он мог бы выдвинуться на президента Румынии.

Вот какой была бы нынешняя Украина, не случись такого «преступления», как пакт, вошедший в историю по именам министров иностранных дел двух тоталитарных государств. Зато много бы народа уцелело! И много народа просто не родилось…


Олесь БУЗИНА, газета Сегодня

История Обсудить на форуме

Получать обновления: 

Похожие материалы:

75 лет Мюнхенскому сговору

От Риббентропа до майдана

Разбился самолет президента Польши. Погибли 132 человека и президент