Home > Даты > Легенды Черного капитана

Легенды Черного капитана

К 255-летнему юбилею Дениса Давыдова

Легенды Черного капитана

Знаменитый человек, чьи подвиги в минуты величайшей опасности для его Отечества вполне достойны удивления; что имя его, украшая самую блестящую и вместе почетнейшую страницу русской истории, передастся в позднейшие века.

Вальтер Скотт о Денисе Давыдове

Его жизнь напоминала факел, горящий так ярко, что света и тепла хватало очень многим и на очень долго. Он был настоящим патриотом, настоящим офицером и настоящим русским – Денисом Давыдовым.

О необыкновенной жизни знаменитого гусара написано очень много, причем многое писал и сам он – великолепный поэт, прозаик, военный аналитик, теоретик и историк. К его 225-летию со Дня рождения можно лишь заострить внимание на неких базовых остановках и крутых поворотах его примечательной судьбы, умножившей славу нашего Отечества.

Благословение на офицерство

Будущий герой войн и ловелас родился 16 (27) июля 1784 г. в семье знатного московского дворянина, командира Полтавского легкоконного полка, бригадира Василия Денисовича Давыдова. Любопытно, что одним из имений Давыдовых было Бородино, где впоследствии сражались русские полки, а дворянский дом, пошел на строительство редутов.

В детстве мальчишка грезил военной карьерой, что не ушло от проницательного ума Александра Васильевича Суворова, гостившего у Давыдовых. Он сказал смышленому недорослю: "Ты выиграешь три сражения". Именно позиция генералиссимуса повлияла на решение родителей отдать сына полкэстан-дарт-юнкером в Кавалергардский полк.

В 1801 г. корнет Давыдов уже блещет остроумием и дерзостью, за что отправляется в Белорусский гусарский полк, а после - в лейб-гвардию. Так состоялся Денис Давыдов - офицер.

"Имя мое во всех войнах торчит, как казацкая пика"

Так кратко описал свою карьеру сам гусар-партизан. Но до начала его партизанской карьеры Денису Васильевичу пришлось поучаствовать во всех войнах, который вела Россия в те годы. В действующую армию он буквально напросился. В январе 1807 г он получил боевое крещение при Вольсдорфе: будучи в передовой цепи, Давыдов смело повел ее в атаку на французов и, увлекшись наступлением, едва не попал в плен. За смелые действия он получил свой первый орден - святого Владимира 4-й степени. Потом были сражения под Прейсиш-Эйлау, Гутштадтом, Деппеном, при Гейльсберге и Фридланде.

В 1808 г. Давыдов вместе с Багратионом, командовавшим дивизией, отправился на русско-шведскую войну, в составе авангардного отряда Я.Кульнева, говорившего бывало, что "матушка Россия тем и хороша, что в каком-нибудь уголке ее да дерутся". Вместе с Кульневым Давыдов участвовал в походе на север Финляндии, затем в знаменитом переходе по льду Ботнического залива на Аландские острова к берегам Швеции, где с кавалерийским отрядом захватил остров Карлоэ.

В 1809 г Давыдов уже на берегах Дуная участвует в войне с турками: во взятии Мачина, в сражениях под Гирсовым и Рассеватом, в осаде Силистрии, в деле под Шумлой...
Войну с вторгшимся Наполеоном Денис Васильевич встретил в чине подполковника Ахтырского гусарского полка, который участвовал в жарких оборонительных боях.

"Ахтунг, партизанен!"

Незадолго до Бородинского боя Давыдов обратился к Багратиону с просьбой следующего содержания: учитывая непрочность коммуникаций французской армии, разрешить ему организацию партизанских набегов в тыл противника при поддержке населения. Он просил дать ему в распоряжение 1000 кавалеристов, но "для опыта" ему дали лишь 50 гусаров и 80 казаков. Это был, по сути, проект диверсионной войны.

Он получил благословение и в нем не ошиблись - уже первый рейд у Царева-Займища принес впечатляющие результаты. Неожиданное нападение стоило французам огромного обоза. Отбитое оружие было роздано крестьянам. Так поднималась "дубина народной войны", которую Давыдов усиливал огневой мощью - вскоре у Давыдова появились многочисленные последователи.

Тактика партизанских действий заключалась в том, чтобы избегать открытых нападений, налетать врасплох, менять направление атак, нащупывая уязвимые места противника. Гусарам и казакам помогала тесная связь с населением: крестьяне служили им лазутчиками, проводниками, сами принимали участие в истреблении французских фуражиров.

Давыдов что называется "наглел". Объединившись с отрядами Фигнера, Сеславина и Орлова-Денисова, под Ляховым он атаковал и взял в плен двухтысячную колонну генерала Ожеро. "Победа сия тем знаменита, - отметил Кутузов, - что в первый раз в продолжение нынешней кампании неприятельский корпус положил перед нами оружие".

4 ноября под Красным Давыдов взял в плен генералов Альмерона и Бюрта, много других пленных и большой обоз. 9 ноября под Копысем он уничтожил кавалерийскую базу, 14 ноября под Белыничами разгромил крупный Отряд, а 9 декабря вынудил австрийского генерала Фрелиха сдать ему Гродно. Именно неведомая в Европе "партизанщина" придала Давыдову романтический ореол и прозвище "Черный капитан".

"Вы себе не можете представить, как сердца англичан и в особенности мое, - ответил в письме Вальтер Скотт Черному Капитану, - сильно сочувствовали Вам; мы все с надеждой и страхом, вследствие событий решительных, мысленно перенеслись на Ваши биваки, покрытые снегом, и радовались от полноты сердца исходу Вашего победоносного поприща".

"В Европе саблями бряцая!"

После переноса военных действий на территорию Европы, отряд Давыдова влился в состав регулярной армии, но продолжал действовать по привычке – на собственный страх и риск. Без разрешения генерала Винценгероде Давыдов предпринял набег на Дрезден. С пятьюстами кавалеристов он появился под стенами города и разложил огромное количество костров. Французы были в заблуждении, а Давыдов начал переговоры и добился капитуляции 5-тысячного гарнизона генерала Дюрюта. Но командир корпуса за самовольство отстранил Давыдова от должности и даже хотел отдать его под суд. Но его оправдали.

Получив под свое начальство два казачьих полка, он участвовал в походе к Рейну, в "битве народов" под Лейпцигом. В начале кампании 1814 г. Денис Давыдов командовал Ахтырским гусарским полком, находился в авангарде Силезской армии Блюхера, за отличные действия в бою под Бриенном произведен в генерал-майоры. В Париж он вступил во главе гусарской бригады. Однако войны заканчиваются, и тоскующий по авантюрам и засадам Давыдов отправляется в отставку, где его ждут новые сражения - эпистолярного жанра.

Гений слога и рифмы

Он с детства писал стихи, и его талант оттачивался стремительно. Как знать, но не исключено, что и он мог войти в плеяду русских поэтов "золотого века". А может быть, и вошел?

Давыдова прославили его сатирические басни "Голова и ноги" и "Река и зеркало", весьма модные в те годы. Но в большей степени в историю русской литературы Давыдов вошел как создатель жанра "гусарской лирики", отличной по своей тематике и поэтике от традиционной батальной поэзии. Его стихи - своего рода лирический дневник русского офицера, показывающий его в обстановке военных будней и "подвигов на гражданке" – "Песня старого гусара", "Гусарский пир", "Полу-солдат", "Бородинское поле", "Призыв на пунш". Писал гусар и романтическо-эротические произведения.

Не менее популярной была и проза Давыдова, часть которой занимала мемуаристика "Встреча с великим Суворовым", "Встреча с фельдмаршалом графом Каменским", "Воспоминание о сражении при Прейсиш-Эйлау", "Тильзит в 1807 г.", "Переписка с Вальтер-Скоттом".

Есть в его творчестве и сугубо специальные военные работы, показывающие Давыдова, как опытного военного аналитика и теоретика. "Опыт теории партизанского действия", "Дневники партизанских действий" и "Записки о польской камлании 1831 г.", "Мороз ли истребил французскую армию" изучались и изучаются по сей день спецслужбами всего мира.

Кавказ и Польша: война продолжается.

Участие Давыдова в кавказских войнах и подавлении польского бунта не слишком афишируются. Не хотела советская историография и не слишком хочет и нынешняя, воспевать подвиги, которые сегодня "национальные элиты" некоторых уже независимых государств трактуют как "оккупацию". Но сам Денис Васильевич горячо приветствовал ведение тех войн и не без удовольствия участвовал в них - он был сыном империи, а не носителем мелких национальных комплексов.

Много говорилось о том, что на Кавказ он попал из-за своих связей с декабристами. Но человек, знакомый с историей той государственной заразы, прекрасно понимает, что так или иначе с декабристами был связан весь высший свет.

Свидетельств прямого участия гусара-партизана в бунте не найдено, зато найден его решительный отказ вступить в "масонскую братву", стараниями которой наверняка он и превратился вдруг, сам того не ведая, в "будителя свободы".

На Кавказ он ехал радостно, потому что ехал к другу-генералу Ермолову. Но будучи человеком прямым, он оставил "тыловым крысам" свою едкую эпиграмму:

Мы несем едино бремя,
Только жребий наш иной:
Вы оставлены на племя,
Я назначен на убой...

Однако воевал Давыдов умело и качественно - как он умел. Его отряд составленный из девяти рот пехоты, конной артиллерийской бригады, 150 казаков и 600 конных грузинских ратников-ополченцев, в долине Мирака нанес сокрушительное поражение персидской коннице Гассан-Хана.
Впоследствии Давыдов был раздражен, что командующий Паскевич направил его не в пучину боевых действий, а на организацию пограничной охраны в Адербиджан, где он лично не раз участвовал в схватках с горцами. Вальтеру Скотту он подарил отбитое в боях оружие.

После Кавказа долг позвал его в Польшу, охваченную антироссийским бунтом. Его горячо приветствовали в войсках. Давыдов получил Финлядский драгунский полк и три полка казаков. С этим отрядом он взял Владимир-Волынск и навел порядок в крае между Вислой и Бугом.

В конце апреля 1831 г. в "Русском инвалиде" и в других петербургских газетах печаталось, например, вот такое сообщение с военного театра: "Генерал-майор Давыдов, получив сведения, что генерал Дверницкий оставил во Владимире особую команду со многими офицерами и старшим адъютантом своим, для возбуждения мятежа в Волынской губернии между Бугом и Стыром, поспешил усиленным переходом к Владимиру. Перед самым городом передовые разъезды наши встречены мятежниками в числе до 1000 человек и отступили за одну версту от города. Вскоре прибыл туда Донской казачий полк командовавшего авангардом нашим, полковника Катасанова, стремительно ударил на мятежников и вогнал их в город, где они. засев в домах и церквах. открыли сильный ружейный огонь. "Между тем генерал-майор Давыдов, вскакав в город с полками Киреева и Финляндским драгунским, окончательно овладел городом и довершил поражение мятежников".

Между тем, поляки стали поливать Давыдова грязью и распространять слухи и небылицы о его жестокости и кровожадности, В своем походном дневнике Давыдов записывал по этому поводу:

Поляки, почитая меня жестокосердным, трепетали при имени моем. Я с намерением рассеивал эти слухи...

Давыдов продолжал воевать с усердием и вскоре под Будзинским лесом победил своего противника еще по 1812 г. - генерала Турно. Успехи Давыдова были оценены и на него посыпались награды.

Отставка, смерть и Вечная память

Уйдя в отставку в 1832 г. Денис Васильевич поселившись в деревне Верхняя Маза Симбирской губернии, где увлекся исключительно литературным трудом. Однако приближающаяся годовщина Бородинского сражения заставила его заняться делами общественными - он предложил перенести прах своего командира Багратиона на Бородинское поле. Давыдов должен был сопровождать гроб полководца, но не смог этого сделать по состоянию здоровья.

Скончался Денис Васильевич 22 апреля 1839 г. в возрасте 54 лет...

О нем помнили всегда. Прах Давыдова был перенесен в Москву. К 100-летнему юбилею Отечественной войны, 26 августа 1912 г. имя Давыдова было пожаловано Ахтырскому гусарскому полку. Во многих городах есть улицы его имени.

В 1962 г. на фасаде дома № 17 по Пречистенке была торжественно открыта мемориальная гранитная доска с изображением вдохновенного лица поэта и прославленного партизана. В Москве, возле златоглавого Смоленского собора Новодевичьего монастыря, над его могилой установлен бюст из черного гранита. И сюда приходят все, кто знает и помнит ПОЭТА-ВОИНА, ПАРТИЗАНА, ПАТРИОТА, ГЕРОЯ, чья жизнь была посвящена Родине. а ее славные страницы прямо, косвенно и символически связались в неразрывное целое в том числе и с нашей Южно-Русской Землей.

И разве 225-летие Дениса Давыдова не замечательный повод для того, чтобы во всех градах и весях этой Земли найти, вызволить из плена забвения десятки, сотни, тысячи славных имен наших соотечественников, свидетельства знаменательных событий и памятники нашей истории?
Разве не стоит это сделать прямо сейчас - для успокоения нашей совести, во Славу Отечества, в назидание современникам и потомкам?

Виктор Шестаков, газета Русская Правда

(№15-16(199-200), 2009 год)

Даты Обсудить на форуме

Получать обновления: 

Похожие материалы:

Сумские гусары, 1651-1951

Краткий очерк истории 3-го драгунского Сумского полка

Сумцы — гусары удалые